здание Совета Европы
Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика
Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
Назад Оглавление Вперед

I. Обстоятельства дела

6. Заявитель родился в 1973 году и проживал до своего задержания в г. Иваново.

A. Рассмотрение уголовного дела заявителя

7. 27 октября 2000 г. четверо лиц напали на И. около его квартиры и попытались ограбить его. И. отбился, и нападавшие скрылись.

8. Через три дня заявитель был задержан по подозрению в попытке ограбления И. в сговоре с Б. и В. В протоколе задержания отмечено, что он задержан за нарушение общественного порядка. Заявителя поместили в изолятор N ИЗ-37/1* (* Вероятно, следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ивановской области (прим. переводчика).).

9. На допросе Б. и В., страдавшие наркотической зависимостью, признались в грабеже, совершенном совместно с заявителем. Заявитель объяснял их признание тем, что сотрудник милиции обещал обеспечить названных лиц наркотиками. По его словам, в октябре и ноябре 2000 г. Б. и В. дали письменные признания в грабеже после того, как сотрудник милиции снабдил их наркотиками.

10. 30 октября 2000 г. врачи скорой помощи осмотрели В. Из медицинского заключения от 30 октября 2000 г. следует, что В. страдал наркотической зависимостью, и ему была оказана медицинская помощь. 5 и 6 ноября 2000 г. врачи скорой помощи обследовали Б. Ему поставили диагноз "наркотическая зависимость и абстинентный синдром". Медицинская помощь была оказана.

11. 2 ноября 2000 г. заявитель участвовал в очной ставке с И., который заявил, что 27 октября 2000 г. его пытались ограбить четыре человека в масках. И. утверждал, что сотрудник милиции заявитель имел тот же рост, что и один из нападавших. Заявитель не оспаривал утверждений И. и не задавал ему никаких вопросов.

12. На вопрос следователя заявитель ответил, что намеревался избить И. по просьбе своего друга. Он отрицал, что когда-либо пытался ограбить И. В суде заявитель дал аналогичные показания.

13. 26 октября 2001 г. дело заявителя было передано во Фрунзенский районный суд г. Иваново.

14. Адвокат, представлявший интересы В., добился исследования районным судом медицинского заключения от 30 октября 2000 г., свидетельствующего о наркотической зависимости В.

15. В суде В. и Б. отказались от своих показаний, данных на предварительном следствии. Они утверждали, что признались в грабеже под влиянием наркотической зависимости и в отсутствие адвоката. Они утверждали, что 27 октября 2000 г. они встретили И., но лишь пытались его избить и не имели умысла на грабеж.

16. И. не присутствовал в судебном заседании, и районный суд установил, что он отсутствует по "уважительной причине". Власти Российской Федерации, ссылаясь на докладную записку секретаря районного суда, утверждали, что 29 ноября 2001 г. И. уведомил секретаря по телефону, что он не имеет возможности присутствовать в судебном заседании, поскольку находится в другом государстве. И. подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии. Власти Российской Федерации также представили письменное заявление от 28 ноября 2001 г. народной заседательницы, участвовавшей в рассмотрении дела заявителя. Она утверждала, что жена И. уведомила ее по телефону, что муж покинул Россию и не сможет вернуться раньше 3 декабря 2001 г.

17. В заседании 29 ноября 2001 г. районный суд огласил показания И. от 23 апреля и 8 мая 2001 г. Из протокола судебного заседания следует, что районный суд не опрашивал заявителя или его адвоката об их согласии на оглашение показаний. Согласно этим показаниям 27 октября 2000 г. И. открыл входную дверь и увидел четверых людей в масках. Один из них ударил его по лицу. И. попытался закрыть дверь, но нападавший ворвался в квартиру. Входная дверь случайно захлопнулась, и остальные нападавшие не смогли войти в квартиру. И. боролся с нападавшим, открыл дверь и сумел вытолкнуть его из квартиры. Когда он открыл дверь, то увидел другого человека, в котором опознал заявителя. Заявитель ударил И. рукояткой пистолета и убежал. И. утверждал, что нападавшие пытались его ограбить.

18. Районный суд вызвал троих свидетелей Л., С. и T.

Л. и С. явились в суд и заявили, что 27 октября 2000 г., в день попытки ограбления, они видели четверых бегущих, но не могут их опознать. T., проживающий в Израиле, не явился в суд, и его показания на предварительном следствии были оглашены. Их содержание соответствовало показаниям Л. и С.

19. 9 января 2002 г. Фрунзенский районный суд г. Иваново признал заявителя виновным в грабеже при отягчающих обстоятельствах и приговорил его к 11 годам и 3 месяцам лишения свободы. Суд также вынес решение о конфискации имущества заявителя.

20. Районный суд основал свой приговор на показаниях, которые дал И. на предварительном следствии, показаниях Л. и С., показаниях, которые T. дал на предварительном следствии, признательных показаниях В. и Б. на предварительном следствии и на показаниях заявителя, в которых он признавал, что 27 октября 2000 г. был у И., но не пытался его ограбить. Районный суд отметил, что не установлено, какое имущество намеревались похитить обвиняемые у И.

21. Районный суд отклонил доводы обвиняемых о том, что они признались в преступлении под влиянием наркотического опьянения. Он отметил, что не имеется данных о том, что признание В. и Б. было вынужденным, или что их вынуждали к признанию с помощью наркотических веществ. На предварительном следствии они давали последовательные и подробные показания в присутствии свидетелей и велась видеозапись их допроса. Районный суд просмотрел эти видеозаписи. Заявители выглядят на них нормально, и нельзя утверждать, что находились в состоянии наркотического опьянения.

22. 16 и 22 января 2002 г. заявитель и его адвокат подали жалобы на приговор суда от 9 января 2002 г. Они, в частности, ссылались на то, что приговор районного суда был основан на показаниях И. и T., данных на предварительном следствии.

23. 23 апреля 2002 г. Ивановский областной суд оставил без изменения приговор от 9 января 2002 г., согласившись с доводами районного суда. В частности, он указал, что районный суд правомерно осудил заявителя на основании показаний И. и T.

24. 18 октября 2002 г. президиум Ивановского областного суда, рассмотрев дело в надзорном порядке, уменьшил заявителю срок наказания до девяти лет и трех месяцев, указав, что суровость наказания не соответствует степени тяжести содеянного.

B. Жестокое обращение со стороны администрации изолятора

1. События 22 июня 2001 г.

25. Заявитель утверждал, что 22 июня 2001 г. по распоряжению начальника учреждения N ИЗ-37/1 надзиратели вошли в камеру N 81, где он находился. Надзиратели, используя резиновые палки, заставили заключенных выйти из камеры. В коридоре они стали бить заявителя резиновыми палками. Заявитель упал на пол, и расправа продолжалась. После ее прекращения он вполз обратно в камеру. Через несколько часов он почувствовал сильную боль, и его сокамерники вызвали тюремного врача. Заявитель был доставлен в больницу, где врачи удалили ему селезенку.

26. Как утверждают власти Российской Федерации, 22 июня 2001 г. заявитель принял участие в тюремной акции неповиновения. Они ссылались на объяснительную записку надзирателей, в том числе Я., и рапорт от 23 июня 2001 г. начальника отделения изолятора N ИЗ-37/1. В соответствующей части рапорта сообщалось:

"22 июня 2001 г., в 8.05 утра, младший инспектор, старший сержант внутренней службы P., находившийся на дежурстве, поднял тревогу и доложил старшему лейтенанту внутренней службы La. ...что заключенные камеры N 81 пытались выбить дверь, стучали в нее ботинками, металлическими мисками и кружками. По приказу старшего лейтенанта внутренней службы La. группа свободных от дежурства надзирателей подошла к камере N 81... После их прибытия старший лейтенант внутренней службы Pa. ...приказал заключенным прекратить их незаконные действия и предупредил, что в случае неподчинения законным требованиям к ним может быть применена сила. Однако заключенные проигнорировали приказ администрации учреждения и продолжали акцию коллективного неповиновения. Кроме того, [заключенные] в некоторых других камерах... поддержали действия заключенных камеры N 81 [и] также начали стучать в двери, что могло перерасти в тюремный бунт.

Начальник учреждения, который к 8.15 получил полную информацию об инциденте с участием заключенных камеры N 81, объявил общую тревогу и приказал старшему лейтенанту внутренней службы La. повторить свое требование и предупредить заключенных о применении спецсредств и последствиях их неподчинения.

После того, как повторение распоряжений администрации и предупреждение о возможном применении силы не оказало влияния на заключенных, начальник учреждения решил провести специальную операцию в отношении заключенных камеры N 81. В присутствии группы медицинских работников, группы свободных от дежурства надзирателей, других сотрудников учреждения, собравшихся по сигналу тревоги и снаряженных соответствующим образом, дверь в камеру была открыта, и заключенным было предложено прекратить активное выражение недовольства, покинуть камеру [и] выйти в коридор. В ответ на это законное требование заключенные забрались на верхние спальные места, отказавшись покинуть камеру. Они сопровождали свои действия непристойными и оскорбительными высказываниями в отношении представителей администрации учреждения. После того, как в отношении некоторых заключенных, явно выражавших неповиновение, были применены резиновые палки ПР-73, все заключенные вышли в коридор. При опросе они не высказали жалоб и не выдвинули требований к администрации учреждения, которые могли бы служить объективной причиной для неповиновения... Заключенные, которым было позволено вернуться в камеру, прекратили нарушение порядка. Заключенные других камер последовали их примеру.

При расследовании инцидента было установлено, что большинство заключенных камеры N 81 не знали настоящей причины нарушений порядка в их начале, полагая, что возмущение спровоцировано ужасными (как они выражались) условиями содержания в камере, и [они] приняли участие в этих действиях, руководствуясь исключительно чувством солидарности. Тайные оперативные мероприятия, организованные с целью выявления настоящей причины конфликта, позволяют сделать вывод о том, что поводом для начала коллективного неповиновения послужило сообщение одного из заключенных нижнего яруса об избиении другого заключенного, Д., надзирателями, которое имело место в то же время...

Как следует из объяснений заключенных, большинство из них слышали обращенные к ним требования о прекращении беспорядков и предупреждения о том, что к ним будут применены специальные средства, но не реагировали на них.

В результате избирательного применения надзирателями резиновых палок повреждения получили... и Романов Владимир Анатольевич... которые были осмотрены медицинскими работниками учреждения и получили необходимую помощь.

Расследование показало, что персонал учреждения при таких обстоятельствах действовал твердо, бескомпромиссно, принимая специальные средства оперативно и без задержек, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 45 [Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"]... как того требовала сложившаяся ситуация, имевшая сложный характер, поскольку действия заключенных камеры N 81 были поддержаны заключенными других камер, и другие предупредительные меры ненасильственного характера представлялись неэффективными".

27. Власти Российской Федерации представили заключение о медицинском обследовании заявителя, проведенном 22 июня 2001 г. тюремным дерматологом. В заключении указывалось, что заявитель имел синяки на ногах и четыре продолговатых синяка на спине и левой части поясницы. Размеры синяков составляли 3,5 см в ширину и от 4 до 10 см в длину.

28. Власти Российской Федерации, ссылаясь на выдержки из медицинских документов заявителя, утверждали также, что вечером 22 июня 2001 г. заявитель был доставлен в хирургическое отделение тюремной больницы, где ему поставили диагноз "тупая травма грудной клетки, разрыв селезенки, кровоизлияние в брюшную полость, шок первой степени и повреждение поясницы". Врачи выявили признаки внутреннего кровотечения и решили удалить селезенку. В тот же вечер заявитель перенес хирургическую операцию. Он оставался в больнице до 16 июля 2001 г. и был переведен в медицинское отделение изолятора N ИЗ-37/1 в "удовлетворительном состоянии".

2. Расследование событий 22 июня 2001 г.

29. 25 июня 2001 г. администрация учреждения уведомила Ивановскую областную прокуратуру о том, что 22 июня 2001 г. против заключенных, в том числе заявителя, было применено силовое воздействие.

30. Помощник ивановского областного прокурора провел проверку. 3 июля 2001 г. он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления в действиях надзирателей. В соответствующей части постановления указывалось:

"22 июня 2001 г., в 7.45, перед водворением в карцер надзиратели учреждения обыскивали заключенного, D. [Он] сопротивлялся, вследствие чего против него была применена сила, и изъята запрещенная переписка. D. громко кричал, что его избивают надзиратели, призывая заключенных стучать в двери камер и протестовать. Заключенные поддержали его в нарушение тюремных правил, и [заключенные] в камере N 81, в частности, начали сильно стучать в двери камеры. В 8.05 младший инспектор оперативно-охранного подразделения P. объявил общую тревогу в учреждении.

Как следует из объяснений сотрудников изолятора, ...22 июня 2001 г., после подачи сигнала общей тревоги в 8.10, они прибыли к камере N 81, в которой заключенные сильно стучали в дверь камеры. Заключенные не подчинялись неоднократным требованиям прекратить свои незаконные действия. Те же требования и предупреждения о возможном применении специальных средств, сделанные P. через решетку двери, также ни к чему не привели. По распоряжению начальника изолятора Lu. дверь камеры была открыта в 8.15, и заключенным было предложено выйти в коридор. Это требование было законным с учетом агрессивного состояния заключенных, возможности их нападения на надзирателей, завладения ключами и оружием и захвата заложников. Кроме того, режим содержания под стражей предусматривает утреннюю перекличку заключенных. Заключенные отказались исполнить это требование. При таких обстоятельствах [надзиратели] решили вывести заключенных из камеры силой. Четверо заключенных, включая Романова, призывали сокамерников не покидать камеру, [он] активно сопротивлялся, размахивая руками и отталкивая надзирателей Ye. и Zh., и не реагировал на неоднократные требования прекратить эти незаконные действия. После повторных предупреждений Ye. о возможном применении специальных средств, [Романов] продолжал эти действия. Ye. ударил Романова резиновой палкой 3-4 раза по спине и ногам, после чего Романова вывели из камеры в коридор.

Факт применения специальных средств подтверждается объяснениями надзирателей изолятора и их докладными записками, а также официальным рапортом об использовании специальных средств и заключением медицинского обследования Романова медицинской комиссией в составе трех человек. Согласно этому заключению Романов имел повреждения на коленях и ногах и четыре продолговатых синяка на спине и левой части поясницы.

Начальник медицинского отделения изолятора M. и дерматолог Bo. пояснили, что около 15.00 22 июня 2001 г. Романов обратился за медицинской помощью, жалуясь на боль в левом подреберье. После консультаций с хирургом тюремной больницы Романов был госпитализирован.

Согласно данным начальника хирургического отделения тюремной больницы Ti. и медицинскому заключению в тот же день около 20.10 Романов перенес операцию и поврежденная селезенка была удалена.

Романов пояснил, что 22 июня 2001 г. он проснулся в 8.00 перед утренней поверкой... Он услышал, что его сокамерники стучат в дверь. Вскоре после этого в камеру вошли надзиратели и заставили всех выйти в коридор. В этот момент он находился около своего спального места. Надзиратель ударил его несколько раз резиновой палкой по спине и заставил выйти в коридор, где другие надзиратели также ударили его несколько раз по спине резиновыми палками. Он не сопротивлялся и не призывал [заключенных] сопротивляться надзирателям.

По результатам проверки объяснения Романова не нашли подтверждения, и они носят противоречивый характер. В частности, Романов не мог объяснить несоответствия его показаний о многочисленных ударах и результатов медицинского обследования. Кроме того, он подвергался осмотру в ходе прокурорской проверки 27 июня 2001 г., и других повреждений, за исключением указанных в заключении медицинского обследования, выявлено не было.

Заключенные Bl., Ve.... и Y. не видели, как к Романову применялись специальные средства, пояснили, что 22 июня 2001 г., перед утренней поверкой, они стучали в дверь камеры. [Они] не подчинялись распоряжениям надзирателей [и] не прекращали своих действий. [Они] были предупреждены о возможном применении специальных средств.

Таким образом, с учетом обстоятельств и результатов проверки следует отметить, что специальное средств, а именно резиновая палка, были применены Ye. к Романову законно и в соответствии с требованиями статьи 45 [Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"]...".

3. Разбирательство о взыскании компенсации

31. После отказа прокурора в возбуждении уголовного дела заявитель предъявил иск к Министерству юстиции и Министерству финансов о взыскании компенсации в связи с причинением вреда вследствие применения силы 22 июня 2001 г. Он также утверждал, что прокуратура незаконно отказала в возбуждении уголовного дела в отношении надзирателей.

32. 11 июня 2002 г. Октябрьский районный суд г. Иваново удовлетворил иск заявителя частично и взыскал в его пользу 10 000 рублей (приблизительно 330 евро). Районный суд сослался на постановление помощника прокурора от 3 июля 2001 г. в подкрепление вывода о том, что использование силы против заявителя было законным. Районный суд отметил также, что заявитель претерпел серьезный вред здоровью, угрожавший его жизни. Он указал, что при использовании специальных средств, таких как резиновые палки и физическая сила, надзиратели должны были обеспечить причинение заявителю минимального вреда. Районный суд заключил, что изолятор как юридическое лицо не осуществлял достаточного контроля за безопасным исполнением обязанностей своими сотрудниками. Поскольку заявитель претерпел физические и нравственные страдания, ему должна быть выплачена компенсация.

33. 14 октября 2002 г. Ивановский областной суд подтвердил выводы районного суда. Однако он увеличил сумму компенсации до 30 000 рублей (960 евро).

Назад Оглавление Вперед


Новости
| Европейская конвенция | Европейский Суд | Совет Европы | Документы | Библиография | Вопросы и ответы | Ссылки


© Council of Europe 2002  Разработка: Компания "ГАРАНТ"
Проект финансируется при поддержке
Правительства Соединенного Королевства