здание Совета Европы
Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика
Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика
Новоcти
Библиoграфия
Вoпросы и oтветы
Сcылки

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
Назад Оглавление Вперед

I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с длительностью разбирательства по уголовному делу

21. Заявитель утверждал, что продолжительность разбирательства по уголовному делу была несовместима с требованием "разумного срока", гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который предусматривает следующее:

"Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...".

A. Приемлемость жалобы

22. Власти Российской Федерации полагали, что жалоба на чрезмерную длительность разбирательства по уголовному делу является неприемлемой в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Конвенции. Что касается периода, подлежащего рассмотрению, власти Российской Федерации утверждали, что Европейский Суд компетентен ratione temporis рассматривать период разбирательства после 5 мая 1998 г. Период, подлежащий рассмотрению, завершился 30 июня 2003 г., когда следователь прекратил уголовное дело в отношении заявителя.

23. Заявитель оспорил утверждения властей Российской Федерации. Он утверждал, что постановление следователя от 30 июня 2003 г. было отменено в июле 2003 г. Расследование по уголовному делу было возобновлено, и до сих пор по делу не было принято никакого решения.

24. Европейский Суд отмечает, что период, подлежащий рассмотрению, начался 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении Российской Федерации. Тем не менее при оценке разумности срока, истекшего после указанной даты, необходимо принимать во внимание состояние разбирательства по делу в настоящее время.

25. Европейский Суд согласен с заявителем в том, что период, подлежащий рассмотрению, еще не завершен. Заявитель направил в Европейский Суд копию постановления от 7 июля 2003 г., в соответствии с которым предварительное расследование по делу было возобновлено. Власти Российской Федерации не оспаривали подлинность данного постановления и не проинформировали Суд о каком-либо решении, определившем исход разбирательства по уголовному делу после 7 июля 2003 г. Таким образом, Европейский Суд полагает, что период, подлежащий рассмотрению, на настоящий момент составляет примерно восемь лет и восемь месяцев.

26. Европейский Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по иным основаниям. Следовательно, данная жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

27. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель способствовал затягиванию разбирательства по уголовному делу, не являясь в судебные заседания и заявляя отводы судьям, секретарю судебного заседания и государственному обвинителю. Новочеркасский городской суд Ростовской области был вправе дать поручение органу внутренних дел о принудительном приводе заявителя в судебное заседание или даже применить к нему меру пресечения в виде заключения под стражу для того, чтобы обеспечить его явку в судебное заседание. Тем не менее городской суд проявил "гуманность" и воздержался от указанных действий. Потерпевшие, свидетели и сообвиняемая заявителя также способствовали затягиванию судебного разбирательства, не являясь в судебные заседания. Власти государства-ответчика приняли необходимые меры для принятия объективного решения по делу заявителя, что подтверждается направлением уголовного дела в апреле 2002 г. на дополнительное расследование.

28. Заявитель утверждал, что на него не может быть возложена ответственность за неявку в 13 судебных заседаний, поскольку он не был извещен о них. Он представил в Секретариат Европейского Суда копии листов описи материалов дела, содержащие указание на повестки, направленные Новочеркасским городским судом Ростовской области и приобщенные к материалам уголовного дела. Он также отметил, что в материалах дела отсутствуют доказательства (копии повесток, конверты, уведомления о вручении) того, что повестки были действительно ему направлены, даже несмотря на то, что секретарь городского суда включил их в опись материалов дела. Заявитель также утверждал, что он был вынужден подавать ходатайства о смене состава суда, поскольку имел право на определение предъявленного ему обвинения беспристрастным судом. Тем не менее состав Новочеркасского городского суда Ростовской области был незаконным.

29. Европейский Суд напоминает, что разумность срока разбирательства по делу должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложность дела, поведение заявителя и компетентных органов власти (см. среди прочих Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Пелисье и Сасси против Франции" (Pelissier and Sassi v. France), жалоба N 25444/94, ECHR 1999-II, §67).

30. Европейский Суд отмечает, что стороны не утверждали, что дело было сложным. Следовательно, он не усматривает оснований для иного вывода.

31. Что касается поведения заявителя, власти Российской Федерации утверждали, что сам заявитель способствовал затягиванию разбирательства по уголовному делу, не явившись, по крайней мере, на 19 судебных заседаний. Заявитель утверждал, что он не был уведомлен, по крайней мере, о 13 из них. Европейский Суд отмечает, что, как следует из листов описи, содержащей указание на направленные Новочеркасским городским судом Ростовской области судебные повестки, которые прилагались к замечаниям заявителя, последний не был извещен о восьми судебных заседаниях, и, следовательно, на него не может быть возложена ответственность за задержки разбирательства в результате переноса заседаний. Тем не менее Европейский Суд подчеркивает, что в общей сложности задержка судебного разбирательства, имевшая место в связи с неявкой заявителя в судебные заседания, о которых он был надлежащим образом уведомлен, составила примерно 11 месяцев.

32. Далее власти Российской Федерации заявили, что задержки судебного разбирательства в результате изменения состава суда имели место по вине заявителя, поскольку он обращался с соответствующими ходатайствами, которые впоследствии удовлетворялись. Учитывая выдающееся место, которое в демократическом обществе занимает право на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом (см., inter alia, Постановление Европейского Суда по делу "Де Куббер против Бельгии" (De Cubber v. Belgium) от 26 октября 1984 г., Series A, N 86, p. 16, §30), Европейский Суд полагает, что власти государства-ответчика должны нести ответственность за задержки разбирательства, вызванные успешным обжалованием стороной по делу состава суда. Если суд удовлетворяет ходатайство стороны об отводе суда, неизбежно это означает, что опасения стороны относительно беспристрастности и независимости суда являются обоснованными. Далее Европейский Суд напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции возлагает на Договаривающиеся Стороны обязанность организовать свою судебную систему таким образом, чтобы суды могли исполнять свою обязанность по рассмотрению дел в течение разумного срока (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу "Леффлер против Австрии" (Loffler v. Austria) от 3 октября 2000 г., жалоба N 30546/96, §57). Следовательно, ответственность за задержку разбирательства по делу в результате изменения состава Новочеркасского городского суда Ростовской области, которая в общей сложности составила 12 месяцев, должна быть возложена исключительно на власти государства-ответчика (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Марченко против Российской Федерации" (Marchenko v. Russia) от 5 октября 2006 г., жалоба N 29510/04, § 39).

33. Далее Европейский Суд отмечает иные существенные периоды бездействия, относительно которых власти Российской Федерации не представили достаточного объяснения и которые имели место по их вине. Европейский Суд уже отметил, что, по крайней мере, восемь судебных заседаний были отложены, потому что Новочеркасский городской суд Ростовской области надлежащим образом не уведомил о них заявителя (см. выше § 31 настоящего Постановления). Европейский Суд также отмечает, что 19 апреля 2002 г. Новочеркасский городской суд Ростовской области направил дело на дополнительное расследование с целью устранения органами следствия существенных нарушений процессуального законодательства Российской Федерации. Расследование неоднократно прекращалось и возобновлялось, поскольку следственные органы никак не устраняли нарушения. Следовательно, ответственность за период разбирательства после 19 апреля 2002 г. возлагается на власти Российской Федерации. Европейский Суд также не упускает из виду тот факт, что власти Российской Федерации не представили какого-либо обоснования бездействию властей после 7 июля 2003 г., когда расследование по уголовному делу в отношении заявителя было вновь возобновлено. Европейский Суд считает особенно поразительным тот факт, что никаких действий не было предпринято после указанной даты и что заявитель уже более трех лет находится в неведении относительно развития расследования по уголовному делу в отношении него.

34. Более того, Европейский Суд отмечает, что поведение сообвиняемой заявителя, потерпевших и свидетелей явилось одной из причин задержки разбирательства по делу. Европейский Суд напоминает, что задержка разбирательства в результате их неявки, по крайней мере, в 25 судебных заседаний и неспособности городского суда дисциплинировать их, имела место по вине властей государства-ответчика (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кушмиерек против Польши" (Kusmierek v. Poland) от 21 сентября 2004 г., жалоба N 10675/02, § 65). Новочеркасский городской суд Ростовской области неоднократно давал поручения отделению милиции о принудительном приводе сообвиняемой заявителя в судебное заседание. Тем не менее, в материалах дела нет информации о том, что эти определения суда действительно исполнялись. Более того, Новочеркасский городской суд Ростовской области не принял мер по обеспечению явки в судебные заседания потерпевших и свидетелей.

35. Изучив представленные материалы дела, а также учитывая общую продолжительно разбирательства по уголовному делу, Европейский Суд полагает, что в данном деле длительность судебного заседания является чрезмерной и не соответствует требованию "разумного срока". Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Назад Оглавление Вперед


Новости
| Европейская конвенция | Европейский Суд | Совет Европы | Документы | Библиография | Вопросы и ответы | Ссылки


© Council of Europe 2002  Разработка: Компания "ГАРАНТ"
Проект финансируется при поддержке
Правительства Соединенного Королевства