здание Совета Европы
Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика
Европейская Конвенция о защите прав человека: право и практика
Новоcти
Библиoграфия
Вoпросы и oтветы
Сcылки

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru
Назад Оглавление Вперед

I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

20. Заявитель жаловался на чрезмерную длительность судебного разбирательства, которая противоречит требованию "разумного срока", согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к данному делу, предусматривают следующее:

"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...".

21. В настоящем деле период, который следует принимать во внимание, начался 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении Российской Федерации. Тем не менее при оценке разумности срока судебного разбирательства следует учитывать состояние разбирательства во времени. Рассматриваемый период закончился 9 февраля 2006 г., когда судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда вынесла окончательное решение по делу. Таким образом, дело рассматривалось судами двух инстанций на протяжении семи лет и девяти месяцев.

A. Приемлемость жалобы

22. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Она также не является необоснованной по иным основаниям. Следовательно, жалоба заявителя должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

23. Власти Российской Федерации утверждали, что данное дело было сложным, так как оно касалось толкования пенсионного законодательства и его применения в деле заявителя. Уточнения заявителем своих исковых требований 23 августа 2000 г. и 28 апреля 2003 г., а также подача им ходатайств о переносе четырех судебных заседаний способствовали затягиванию рассмотрения дела. Заявитель не явился в одно судебное заседание. Дальнейшие задержки рассмотрения дела были вызваны переносом судебного заседания в декабре 2001 г. и неявками ответчика, по меньшей мере, в четыре судебных заседания.

24. Заявитель утверждает, что он не может быть признан виновным за внесение уточнений в свои исковые требования, так как это было продиктовано частыми экономическими изменениями в период рассмотрения дела.

25. Европейский Суд напоминает, что разумность срока рассмотрения дела следует рассматривать в свете обстоятельств дела и с учетом следующих факторов: сложность дела, поведение заявителя и компетентных органов власти, а также важность для заявителя рассматриваемого вопроса (см. среди прочих Постановление Большой палаты Европейского Суда по делу "Фридлендер против Франции" (Frydlender v. France), жалоба N 30979/96, ECHR 2000-VII, § 43).

26. Европейский Суд признает сложность рассматриваемого дела. Тем не менее Европейский Суд полагает, что сама по себе сложность дела не оправдывает общий срок судебного разбирательства. Более того, Европейский Суд полагает, что при рассмотрении споров, касающихся вопроса о средствах заявителя к существованию, каковыми являются пенсии, следует проявлять особое усердие.

27. Что касается поведения заявителя, то Европейский Суд не признал убедительными доводы властей Российской Федерации о том, что заявитель должен нести ответственность за уточнение своих исковых требований и подачу ходатайств о переносе судебных заседаний с целью получения дополнительных доказательств. Согласно практике Европейского Суда заявитель не должен нести ответственность за использование в полной мере средств защиты своих интересов, предоставленных внутригосударственным законодательством (см. Постановление Европейского Суда по делу "Скоробогатова против Российской Федерации" (Skorobogatova v. Russia) от 1 декабря 2005 г., жалоба N 33914/02, § 47). Европейский Суд также признает незначительной задержку судебного разбирательства, вызванную единственной неявкой заявителя в судебное заседание.

28. Европейский Суд, однако, отмечает наличие значительных периодов бездействия национальных судов, удовлетворительного объяснения которым представлено не было. Им потребовалось семь месяцев на организацию судебного заседания. Задержка судебного заседания на 18 месяцев была связана с передачей дела от одного судьи другому (см. выше, §§ 10 и 12 настоящего Постановления). Европейский Суд обращает внимание на перерыв в судебном разбирательстве на 15 месяцев, вызванный рассмотрением в Конституционном Суде Российской Федерации запроса о толковании пенсионного законодательства Российской Федерации, применимого в деле заявителя (см. выше, §§ 15 и 16 настоящего Постановления). К задачам Европейского Суда не относится определение причин задержки подготовки решения Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку пункт 1 статьи 6 Конвенции возлагает на Высокие Договаривающиеся Стороны обязанность организовать свою судебную систему таким образом, чтобы она позволяла принимать решения по делам в разумные сроки (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу "Леффлер против Австрии" (Loffler v. Austria) от 3 октября 2000 г., жалоба N 30546/96, § 57). Европейский Суд отмечает, что основная ответственность за данную задержку лежит целиком на властях Российской Федерации. То же касается и задержек, обусловленных неявками в судебные заседания ответчика, являющегося представителем органа публичной власти (см. Постановление Европейского Суда по делу "Соколов против Российской Федерации" (Sokolov v. Russia) от 22 сентября 2005 г., жалоба N 3734/02, § 40).

29. Изучив представленные материалы дела и приняв во внимание общую длительность рассмотрения дела, а также важность для заявителя рассматриваемого вопроса, Европейский Суд отмечает, что срок рассмотрения данного дела являлся чрезмерным и не соответствовал требованию "разумного срока". Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Назад Оглавление Вперед


Новости
| Европейская конвенция | Европейский Суд | Совет Европы | Документы | Библиография | Вопросы и ответы | Ссылки


© Council of Europe 2002  Разработка: Компания "ГАРАНТ"
Проект финансируется при поддержке
Правительства Соединенного Королевства